Побег небесной колесницы

Sat, 02 Aug 2008 08:17:44 GMT

Ну что ж, на этот раз я во сне заделался большой вампирьей шишкой.
Ладно, всё по порядку. Я почему-то ехал на доске с колёсами(что-то из предыдущего сна, наверное), на которых ездят безногие люди, ждал автобуса, как вдруг ко мне подъехала машина с 2 женщинами, они предложили мне залезть внутрь и довести меня. Довезли. Я начал доставать деньги, они говорят : "Не надо", - и сами дали мне 2015 рублей, мол, инвалид. Мать уже беспокоилась, начала сверху спускаться, я постепенно встал на обе ноги и тут обнаружил у себя в кармане колечко. А колечко такое, вампирское.
Пришёл домой и понял, что если выдвигать книги с полок - то везде открываются порталы. Я хотел создать какой-то мир, да тут раздался голос главного вампира, наверное, или самого сатаны, который сказал мне, что на создание 1 мира у него уходит 23 других. И ещё откуда-то информация поступила, что я практически неуязвим для любого типа магии.

Потом провал в памяти и я вижу, что я лечу (без метлы) над длинной такой штуковиной, впереди меня такой мальчонка с виду умный, похожий парня из рекламы кваса, который "Квасика" говорил. Летим мы, летим, а тут бац - и эта длинная штуковина обрывается - и дальше ничего нет, только переливчатое красно-фиолетовое зарево. Возвращаемся обратно - и тут, у самой лестницы, я теряю равновесие и ухватываюсь за этот длинный карниз, чтобы не упасть в небытие. Меня подхватывает, как потом оказывается, моя жена и выносит на белую мраморную площадку, от которой и начинается эта длинная штуковина. Как-то выясняется, что я бессмертный, а остальныйе почти все из нашей компании смертные. Тем временем я лезу целоваться к какой-то некрасивой светлой даме в то время, как моя жена этого не видит, а та то отбрыкивается, то позволяется мне к ней приставать.
Тут я проснулся и решил, что неплохо бы запомнить сон про вампира. Т.к. ещё хотелось спать, то уснул опять.
Я оказался на какой-то забавной планете, хотя мне говорят, что не планета это вовсе, в квартире. Семья радушная. Меня приглашают на свадьбу, но через некоторое время приходит "уведомление", что меня туда не пускают из-за каких-то проделок, которые я совершил в предыдущем сне. И тут я произношу фразу, которую я отлично запомнил: "Знаешь, всё, что я сейчас скажу, когда я проснусь, я буду помнить." Я, если честно, не совсем понимаю, спал ли я в этот момент или нет:)
А сон про вампира почти забылся. А жаль. Помню, что-то там было ещё связано с Фундаментальной библиотекой:)

Sun, 27 Jul 2008 19:03:06 GMT

В последнее время сны мне стали сниться гораздо чаще, или сам сон у меня стал не слишком крепким. К тому же, стали они какими-то не особо радостными.

Сон от 26.07.08
Мы с Даулетом собрались в США, чтобы найти девушку, с которой он связался по переписке. Оказываюсь на борту авиалайнера. Внутри слабое освещение, огромное пространство(ширина примерно как в кинотеатре) и никого нет. У меня место M100. Захожу в сектор М - своего места не нашёл.
В итоге немного поскитался и, испуганный, сел в кресле рядом с какой-то компанией. Народа почему-то очень мало, и все друг к дружке жмутся.
Начинается полёт. За две минуты мы долетели до Японии. Приходится вжиматься в кресло, чтобы не выбросило из него и не перекалечило - летим на какой-то совершенно невероятной скорости. Свет выключился вообще. В этот момент я начал просыпаться и застал себя в этой напряжённо-неестественной позе, с вытянутыми руками и пятками.

От 23.07.08
Приснился город, где жили солдаты с гангреной. Точнее, доживали.
Говорили, что в СССР они будут никому не нужными калеками и скорее всего будут доживать свой век в концлагере.

Наследство. (новая редакция)

Sun, 06 Jul 2008 20:17:07 GMT

То лето мне особенно запомнилось слепящим тополиным пухом и тихими прохладными вечерами. Замечательное было лето! Возвращался я как-то раз из своей канцелярии уютными московскими закоулками, как вдруг вижу - ба! Неужели Воронов? Подхожу - и вправду он!
-Ну, брат, сколько лет, сколько зим!
-Прилогин? Неужто ты! Какая встреча! Ну, здравствуй, брат!
-Ну что, как дела твои, как жизнь?
-Да так, потихонечку. Вот, в Иностранной коллегии сейчас.
-Да ну, врёшь, небось, всегда ведь приврать любил, а? Помнишь, как тогда, в университете, на 3-ем курсе-то?
-Да, было время... А ты сейчас где, где служишь?
-Я вот брат, у Бухвостова в секретарях, знаешь его?
-Да как не знать! Высоко залетел!
-Ну что ты, что ты... Ты вот лучше скажи, как отец твой, как Пелагея Сергевна?
Воронов нахмурился.
-Отец умер 2 года назад, а матушка не так давно вышла замуж за князя Вельского.
Отец Воронова был богатым помещиком, с 5000 душ - сыну доставалось огромное состояние. Пелагея Сергеевна же была милой и добродушной, но уже немолодой женщиной, правда, на мой взгляд, давно немного не в себе. Признаться, я несколько опешил от таких новостей.
Воронов - добрый малый! - увидел, что я нахмурился и призадумался, начал извиняться, смешить меня и через некоторое время мы оба хохотали над анекдотом про князя Рокотова. Да, он ничуть не изменился!
Так, в разговоре с ним, я дошёл до его дома на Большой Никитской — и он настоятельно, со всею подобающей серьёзностью пригласил меня завтра же к нему на обед. Ох, и посмешил же он меня за этот день! Я отказался, сославшись на загруженность по службе. Но на следующий день всё-таки явился к нему к двум часам, надеясь застать его врасплох. Каково же было моё удивление, когда я увидел, что слуги суетятся, как будто перед званым обедом. Вот проказник, знал ведь, что я приду!..

С тех пор не бывало дня, чтобы я не обедал у Вороновых или просто не забегал проведать их. Они вели затворническую жизнь по настоянию Вельского, без необходимости никуда не выезжая, тем не менее, для меня они делали исключение - и я этому не удивляюсь, ведь как только Пелагея Сергеевна (бедняжка страдала от отсутствия светского общества) услышала от Воронова обо мне, она и слышать не хотела упрёков мужа и с радостью стала принимать старого знакомого. Замечу однако, что князь обладал сильным влиянием на старушку, и она слушалась его доселе беспрекословно, поэтому такой её выверт застал его врасплох, и он вынужден был признать своё поражение. Понятное дело, что меня он недолюбливал, однако вёл себя со мной вежливо и почтительно, разговаривал весьма любезно, ничем не выдавая своего раздражения. Воронoв же откровенно боялся его и уверял меня, что у него бес за пазухой сидит.

Зайдя однажды к Вороновым, я обнаружил своего друга сидящим в своей постели, бледным и слабым, но с решительным взглядом. Такого выражения лица я никогда не замечал у него- пожалуй, я даже испугался. Он, очевидно, ожидал моего прихода, и когда я вошёл, предложил сесть подле него.
-Ты знаешь, Ника, что меня отравили? (Ника - это моё имя)
Я выпучил на него глаза и вскричал:
-Но кто же, кто мог это сделать?! Боже мой!
-Я считаю, что это сделал мой отчим, князь Вельский, - тем же слабым, но леденяще спокойным голосом продолжал Воронов, - это произошло вчера вечером, когда мы ужинали. Он мог подсыпать яд в мой бокал, когда наливал мне вино.
-Но почему ты так уверен в этом? Зачем ему тебя убивать?!
Воронов посмотрел на меня, как на идиота, и усмехнулся. Право, его как будто подменили!
-Так ты до сих пор ничего не понял?.. После смерти моей матери всё состояние достаётся мне, как прямому наследнику. Такова была воля моего отца. Следовательно, единственной преградой к деньгам матушки для Вельского являюсь я. Что же, ты думаешь, Вельский женился на матушке по любви?! Да ведь она больна, и больна тяжело, а этот старый мерзавец ещё и расстраивает её нервы! Теперь же он распускает слухи о моей тяжёлой болезни - а ты знаешь, чем нелепее слухи, тем сильнее они укореняются в нашем пустоголовом обществе.
Он умолк и тяжело дышал. Вид у него был неважный. Я посмотрел на него с состраданием. Он это заметил, недобро усмехнулся и продолжал.
-Он уже два раза отравлял меня. Выдавал это за приступы моей болезни. Даже меня он смог убедить, что я тяжело болен. Я отмахивался от него и не желал слышать ни о каком лечении - а ему это только и надо было. Сейчас дело серьёзнее... Я скоро умру, Ника! Обещай, что отомстишь за меня!
Он посмотрел мне в глаза. Его лоб покрылся испариной, а лицо его за день, что я не видел его, приняло болезненно-жёлтый оттенок. Он действительно был сильно нездоров. Я был поражён и не находил слов, чтобы поддержать его - да и нуждался ли он в них? По его виду казалось, что он про себя уже всё решил.
-Воронов, Воронов, послушай! - наконец я смог соображать, - пошли за доктором, будь благоразумен! Ну что за глупости, умирать он, видите ли, собрался! Ну что ты в самом деле! - я пробовал засмеяться, - а то и в самом деле помрёшь тут!
Он внимательно посмотрел на меня и тепло улыбнулся.
-Подойди ко мне, я хочу проститься с тобой.
Я уже в некотором раздражении подошёл к нему - и он меня обнял. Право, я не понимал, что за комедию он передо мной ломает. Я решительно не верил ему.
-А теперь уходи. Я хочу остаться один.
Ну, это уже было слишком! Я резко схватил свою шляпу и, зло взглянув на него, вылетел вон. Пусть только попробует не прислать мне своих извинений!

Но на следующий день извинений от него я не получил и на второй день уже начал cерьёзно волноваться за своего друга. Может, N-oв и вправду не играл со мной? О, как я потом корил себя за такое промедление!..
Утром третьего дня я помчался к Вороновым в величайшем волнении, позабыв про свою обиду.
Дом выглядел как никогда мрачным, окна были наглухо зашторены. Я стремглав взбежал на крыльцо, распахнул дверь и очутился в прихожей. Никого. Я прошёл дальше и увидел спешащую от меня служанку.
-Палаша! - окрикнул я её - Что у вас здесь случилось?!
Та обернулась и всплеснула руками.
-Да где ж вы пропадали-то последние три дня?.. Эх, барин, барин! Наш-то умер... Истлел, как лучинка... - горестно поведала она и добавила ненавистным шёпотом, да так, чтобы я слышал:
-Хорош друг!
Внутри меня всё как будто оборвалось. Я перестал что-либо соображать и машинально поднялся с Палашей на второй этаж, где отпевали Воронова. Представшая передо мной картина отчётливо врезалась мне в память. Он лежал в гробу посреди комнаты, мертвенно-бледный, со странной застывшей полуулыбкой на губах. Это производило гнетущее впечатление. Чуть поодаль стоял Вельский, придавший своему лицу самое скорбное выражение, под руку с Пелагеей Сергевной, которая, казалось, не совсем понимала, что происходит. Боле никого, кроме священника и прислуги, в комнате не было.
Матушка моего друга заметила меня, подошла, добродушно мне улыбнулась и начала неподобающе громко:
-О, Николенька! Здравствуй, дорогой! Что ты к нам не заходишь совсем, негодник! Сынок, наверно, уж и затосковал без тебя, соскучился!..
Она осеклась, видя, с каким ужасом я на неё смотрел. В этот момент подоспел Вельский и увлёк Пелагею Сергевну обратно в угол, что-то ей сказав на ухо, отчего та нахохлилась и больше не обращала на меня внимания.
Эта реплика сумасшедшей женщины привела меня в чувство. Мною овладело такое омерзение, что я с трудом находил в себе силы присутствовать при отпевании. Вельский заметил моё состояние и всё это время насмешливо поглядывал на меня.
Наконец отпевание закончилось, и я поскорее вышел в коридор. Было душно, в глазах немного помутилось. Я дожидался Пелагею Сергевну, чтобы выразить ей свои соболезнования. Да нет, как же! Разве мог я так уйти, разве мог спасовать перед ним, перед этим трусливым убийцей? В ту минуту ненависть к Вельскому переполняла меня, я хотел только одного — разделаться с ним, размазать его по стенке, оплевать, унизить, растоптать, разорвать его в клочья!..
Несколько минут пробыл я в мучительном ожидании, нервно прохаживаясь по коридору и сочиняя планы отмщения. Внезапно дверь в соседней комнате — комнате Воронова — приотворилась и оттуда выглянула узкая полоска света. Странно, ведь все окна были зашторены! Она мгновенно оживила мрачный коридор, приковывала к себе внимание, гипнотизировала меня, чуть ли не манила - и я, поддавшись влекущей меня силе, вошёл в комнату Воронова. Яркий солнечный свет на миг ослепил меня.

- Садись, Ника, - спокойно произнёс голос за моей спиной.
Я в смятении обернулся и увидел Воронова, живого и невредимого, сидящего, скрестив ноги, в своём любимом кресле. Лицо его выражало умиротворение и теплоту, он грелся в лучах полуденного солнца.
- А кто отдёрнул шторы? - спросил я от неожиданности первое, что пришло в голову.
Он улыбнулся мне своей мягкой, чуть извиняющей улыбкой и произнёс:
- Я, конечно. Ты же знаешь, я не люблю темноты...
- Так ты же... Так ты же там! - через некоторое время сумел выдавить я и указал на стену, за которой только что его отпевали.
Он продолжал так же мягко мне улыбаться, ничего не говоря в ответ.
Я резко дёрнулся к нему и схватил его за руку. Это был действительно Воронов - я решительно ничего не понимал и ошеломлённо разглядывал его.
- Так ты жив?!
Однако и на этот раз он мне ничего не ответил. Он любяще смотрел на меня и продолжал тепло улыбаться.
- Разве ты не рад видеть меня? - спокойно спросил он после некоторой паузы.
- Я?.. Конечно! Конечно, я рад! - неестественно высоко воскликнул я. Теперь он откровенно изучал меня, следил за моей реакцией, я же до сих пор не смог совладать со своим удивлением.
- Да что ты на меня так смотришь?! Как будто сто лет не видел, право!..
И снова повисло молчание.
- Ты так ничего и не понял, Ника, - неожиданно произнёс он, горько усмехнувшись, - впрочем, я ждал этого. У тебя даже не хватило бы смелости расправиться с этим подонком Вельским. Ты слаб, тебя оплели бы сомнения. Да ты и сейчас не до конца веришь тому, что в моей смерти виноват Вельский! И так ты платишь мне за дружбу, за моё участие и доверие к тебе! Своим неверием! Своей слабостью!
На последних словах Воронов встал с кресел и стремительно подошёл ко мне, глаза его неистово горели. Я отскочил от него в испуге. Мне казалось тогда, что он в любой момент может разорваться на части или исчезнуть, как привидение. Я так до конца и не поверил в его существование - и на моих губах невольно возникла глупая недоверчивая ухмылка.
- Дурак! - прокричал Воронов в бешенстве, впрочем, скоро успокоился и опустился обратно в кресла. Я стоял перед ним, как напроказивший гимназист в ожидании наказания, и пытался хоть сколько-нибудь себя приободрить.
- Скоро в комнату зайдёт мой отчим. Приготовься к этому, - буркнул он мне и полуобернулся в креслах к двери, и, действительно, на пороге, заслоняясь рукой от слепящего солнца, показался Вельский. Так же, как и я, он не заметил Воронова и подошёл ко мне с презрительной усмешкой на лице и едко начал:
- Что это вы здесь забыли, господин Прилогин? Неужели...
Но тут на его лице отразился смертельный ужас. Казалось, он понял в ту минуту, кто, кроме нас двоих, находился в комнате. За его спиной стоял Воронов с прежним умиротворённым выражением на лице.
- Здравствуйте, папенька - тепло произнёс он, - вы знаете, где лежат пистолеты.
Вельский весь передёрнулся от звука его голоса, помедлил немного, шагнул с столу и достал ящик с дуэльными пистолетами Воронова, которыми так гордился мой друг. Они всегда были заряжены. Вельский поднёс один пистолет к виску, повернулся к нам с выпученными глазами и тупо на нас уставился.
- Ну что же вы, папенька, стреляйте! Не томите нас! - елейно произнёс Воронов.
Князь зажмурился, смешно вытянул шею вперёд, на миг замер с пистолетом у виска и спустил курок. Он покачнулся и грузно осел набок, безобразно раскинув руки. Воронов же захохотал сумасшедшим смехом и принялся хлопать в ладоши, как маленький ребёнок, которого пообещали сводить в цирк. На звук выстрела в комнату вбежали слуги и Пелагея Сергеевна. Она, увидев распластанное на полу тело Вельского, испустила неестественный вопль и упала в обморок. Воронов мрачно улыбнулся мне, и, пользуясь замешательством слуг, незамеченным выскользнул за дверь. Я бросился следом - но в коридоре уже никого не было. Воронов исчез...

В свете долго не прекращались пересуды о неожиданном самоубийстве князя Вельского. Выдвигались самые разнообразные предположения, одно смешнее другого, как например то, что Вельский погиб от неразделённой любви к одной прекрасной особе, имя которой все знали, но никто по понятным причинам не разглашал. Дамы ежедневно осаждали меня с просьбами рассказать об этом "ужасном происшествии", но, не добиваясь от меня вразумительных объяснений, возмущались и переставали меня замечать. Пелагея Сергеевна же окончательно тронулась и всё говорила, как хорошо сейчас, верно, живётся её сыночку. О Воронове говорили мало и больше шёпотом. По слухам, его встретил раз в Швейцарии старик князь Дорданидзе, однако тот был известным выдумщиком и мог сочинить это, чтобы привлечь к себе побольше молодых и любопытных особ. Более же Воронова никто никогда не видел.

Sun, 18 May 2008 17:43:05 GMT

Ездят по миру два фургончика с бешеной скоростью, по серым ветвящимся и пересекающимся в произвольном порядке дорогам. Если они съезжают с дороги, то один фургончик оставляет за собой железный след, похожий на тот, который гусеницы танка за собой оставляют, а второй - какую-то красно-белую пятнистую полосу.
Второй фургончик норовит постоянно от первого сбежать, а первый это ему слелать не даёт. Второй у него в "рабстве".
Тут появляется герой, то есть я, который заключён во втором фургончике вместе с совсем непонятными созданиями, разных цветов, с большими головами и грустными глазами, в количестве 4 штук.
Тут я как-то совсем неожиданно попадаю в тюрьму. Начальник, чем-то похожий на рыцаря смерти или назгула, спрашивает меня, за что я сюда попал. Я говорю: "За крысиные бега!" И сразу вокруг меня распространился ропот: "Чума, чума!". И тут начальник предлагает сыграть в крысиные бега. Даёт мне осу (почему осу, а не крысу...), и я с дикими вывертами бросаю её в окошко за чьей-то другой, кто со мной соревнуется. Моя оса подлетает ко второй, клюкает её в голову, та падает, оса забирает какой-то предмет и летит назад. Обратно её и этот предмет приносит наше доверенное лицо. Он отдаёт предмет в окошко, прежде понюхав его. И тут из его ноздрей выходит чёрный дым, а на его лице появляется дьявольская улыбка - он понял, как захватить второй фургончик! После этого он убивает, видимо, 4 разноцветных создания с грустными глазами, а на торце фургончика появляется свиной пятачок.
Тут меня выпускают из тюрьмы, и мы опять начинаем колесить по стране на 2 фургончиках. только теперь второй фургон совершает какие-то немыслимые повороты, и нам приходится за ним постоянно наблюдать, чтобы он не убежал. В один момент он съехал с дороги, а первый фургон был в это время слишком далеко и потерял его из виду. И меня послали на разведку. На этом сон закончился:)

Sun, 13 Apr 2008 17:58:59 GMT

Приснился очередной абсурдный сон. Он начинался с того, что я играл в снежки против моих соседей по комнате и Насти Рязанцевой, подруги моих любимых девушек, с которой я только недавно познакомился. Сочетание очень забавное:) Чтобы якут и Дима что-нибудь вместе делали...
Ну так вот, что-то мне не понравилось, и побежал от них и прибежал в какую-то общагу. Разделся и лёг спать. В комнате больше никого не было. Тут заходит здоровенный дядька в комнату и вежливо меня выгоняет. Выходим мы на улицу - и тут он кидает 2 фаера на крышу, начинает выть сирена, я побежал, на бегу понял, что он меня подставил. А оказался я в итоге на каком-то объекте, где всё перегорожено решётками. За ной гнались, я перескакивал через эти решётки, как истинный паркурщик. И тут я проснулся.

Очередной странный сон

Mon, 28 Jan 2008 07:55:22 GMT

Сначала я видел, как передо мной вращается земной шар. На нём отмечались какие-то совсем странные страны, которых на самом деле нету, например, страна Байонк, граничащая с Папуа-Новой Гвинеей.
Остановился я где-то в середине Индийского океана, "лечу" над каким-то островом, причём остров этот очень узкий, чуть ли не коса - до расширения его я так и не долетел. И на нём идут в три ряда скалы, по своей форме частокол напоминающие, только намного выше. Высоты где-то метров 200 как минимум. И между ними живут 2 народа, которые боятся высоты, и один, который не боится, т.е. который способен через эти самые скалы перелезать. Ещё там иногда попадаются признаки цивилизации в виде солдат, только они почему-то либо с копьями, либо с луками, и мне чудовищно напомнили юнитов из Цивилизации.
Так вот, следующая сцена. Сижу я на такой скале, и тут сзади меня копьём тыкает туземец. Видимо, в плен забрать хочет. Я сижу, не шелохнувшись. Он меня ещё раз тыкает - я не откликаюсь. Тут он хватает меня за шею. В этот момент я "вспоминаю", что мои родители познакомились так же, на такой же скале, когда их поймал туземец - и они спрыгнули вниз, обнявшись. А внизу такая мутная зеленоватая водичка плескалась. Ну я, не долго думая, прыгаю вниз - и туземец за мной летит. Я его по стенке тащу в полёте, чтобы больше признаков жизни не оказывал, и сам благополучно плюхаюсь в воду. На этом моменте я вылетел.

Tue, 15 Jan 2008 11:44:42 GMT

Я стоял у окна и глядел вдаль. Она подошла ко мне сзади, обняла меня и очень нежно поцеловала в щёку. Я, помню, испытал такое щемящее чувство, которое ни разу в жизни при поцелуе не испытывал.

Я проснулся и не мог прийти в себя где-то минуты две. До чего реальными были ощущения, удивительно.

9 августа. Переезд по Польше

Tue, 21 Aug 2007 18:12:22 GMT

Говорят, нет пределов совершенству?
а)нет, предел есть, только последовательность, к нему стремящаяся, бесконечна
б)множество состояний совершенствования открыто: супремум существует, но не достигается

Tue, 21 Aug 2007 18:12:10 GMT

Молодые девушки от 18 до 20 путешествуют со своими мамами, как в золотой клетке, а мать при них сторожем. Либо забирайся в золотую клетку, либо вытаскивай избранницу из неё - общаться через прутья решётки не очень сподручно.

Tue, 21 Aug 2007 18:11:58 GMT

Узнал, что магазин по-польски называется "склеп". А "склеп чидны" - это ни в коем случае не чудный склеп, это означает "магазин открыт".

Tue, 21 Aug 2007 18:11:44 GMT

Когда же в Польше хотят сделать комплимент симпатичной девушке, говорят "Ах, какая пани урода!", или, что более прилично, называют её "жабкой".

Tue, 21 Aug 2007 18:11:30 GMT

От обилия запахов у меня часто кружится голова. На улице города Златорыя пахло малиной:)

10 августа. Дрезден.

Tue, 21 Aug 2007 18:11:14 GMT

На немецкой границе я выяснил, что спросонья похож на Дмитрия Дюжева. Ранее следствием было установлено, что я смахиваю на какого-то персонажа из фильма "Гладиатор".

Tue, 21 Aug 2007 18:10:58 GMT

Немцы - сумасшедшие педанты! Как можно отказать другу отвезти его до гостиницы под предлогом того, что у них закончился бензин, которые они выделяли на него.

Tue, 21 Aug 2007 18:10:44 GMT

Был в Дрездене. Больше всего запомнилась камелия в парке, 250 лет ей. Из Японии привезли. Нудное путешествие по Эльбе сопровождалось бурной немецкой речью. Чрезвычайно познавательно. На обратном пути уже хотелось шипеть, свистеть и крякать.
Ещё видел 2 белок и 2 бурых слизней, которые не спеша переползали тропинку.
Немцы долго с удивлением пялились, как мы гуртом переходили дорогу и проходили без очереди на пароходик. Зато достоинство сохранили.

Tue, 21 Aug 2007 18:10:29 GMT

Очень понравились немецкие туалеты: справа висит так называемое полотенце, а слева - туалетная бумага. Жаль только, что узнал об этом слишком поздно - по-моему, разницы вообще никакой:)
Ещё выучил очень смешное немецкое слово "Гукен". Оно означает "смотрю".

11 августа. Париж.

Tue, 21 Aug 2007 18:10:16 GMT

Гид: "И вот мы въехали в Париж! Вон, видите, на табличке там было написано"
"Я понимаю, что вы сейчас хотите кричать. Многие об этом мечтают всю жизнь. Только потише, пожалуйста". Все, естественно, промолчали...

Tue, 21 Aug 2007 18:10:05 GMT

Наш гид умудрился назвать конный памятник Августу 2 памятником Карлу-Марии фон Веберу. Ну кто, спрашивается, додумается композитору строить конный памятник?! Кредит доверия на этом был исчерпан.

Tue, 21 Aug 2007 18:09:53 GMT

"А около этой церкви собираются наркоманы и любители покурить травки" - проснулся гид после долгого молчания. И действительно, из-за поворота появляется колоритный типчик в шляпе и с блок-флейтой, определённо навеселе, и начинает к прохожим приставать.

Tue, 21 Aug 2007 18:09:41 GMT

Странно, в какой бы компании я ни оказался, меня в большинстве случаев начинают называть Игорьком. Не знаю, как это объяснить. Впрочем, я опять ни к месту заморачиваюсь:) Мне в первый раз в жизни сказали, что у меня добрые глаза. Два года назад меня один человек дал мне такое описание: "Мрачный мальчик с недружелюбным взглядом".

Tue, 21 Aug 2007 18:09:23 GMT

Странно, ни Париж, ни Дрезден не произвели на меня такого ошеломляющего впечатления, на которое я таки надеялся. Все эти неприятные мелочи, которые случались с нами во время поездки, пагубно, видимо, сказались на моём настрое, да и на настрое других.

12 августа. Париж. Прогулка по Сене и Эйфелева башня.

Tue, 21 Aug 2007 18:09:07 GMT

Часто вся внутренняя гармония человека держится лишь на одной его силе мысли.

Tue, 21 Aug 2007 18:08:53 GMT

Мне порой удаётся интуитивно, пожалуй, удачно подбирать слова, фразы в стихах, рассказах так, что через год они открывают для меня какой-то новый смысл, новое значение. Вспомнил я свою фразу "любовь - это настроение": ведь любовь, как и грусть, и радость, не бывает одинаковой, она состоит из множества разных оттенков, мазков, красок... Слишком долго можно рассуждать на эту тему, и всё равно невозможно всего сказать.

Tue, 21 Aug 2007 18:08:40 GMT

Моя олимпиадная привычка считать все задачи, которые я решил, простыми, передаётся на мои мысли. Вот перечитывал я статью - и всё казалось таким очевидным, что естественным образом возникал вопрос: "А зачем я всё это вообще написал? Остальным-то это скорее всего, тоже будет очевидно!" А может, так и есть...

Tue, 21 Aug 2007 18:08:24 GMT

Гид сегодня выдал очередной перл: "А знаете, что впереди находится? Впереди находится здание!" Зато когда кто-то случайно затронул тему вин, тут он распинался часа полтора, пока мы к гостинице ехали.
Чуть не потерялся под Эйфелевой башней. Забыл дорогу к паркингу. Повезло, что заметил 2 наших девушек, иначе бы так и барражировал меж этих 4 громадных ног до потери пульса. Пойдём завтра в Лувр, небось. Слюнки по Мона Лизе пока течь не начинали.